Это мой город. Коренные жители Душанбе показали любимые уголки своего города

8 декабря 2019 г.
85

Это мой город. Коренные жители Душанбе показали любимые уголки своего города

 

Кто-то скажет, что «у нас нет ничего древнего; чего там жалеть эти «сталинские» домики?» Простите, господа, с такой логикой у нас и не появится ничего «древнего». И красивого ничего не останется.

Куда бы нас не занесла жизнь, лучшего места в мире нам не найти, чем Душанбе, город, в котором ты родился и вырос. Никогда не уйдут из памяти воспоминания о детском саде, школе, дворе с которым связано множество историй на протяжении многих лет.

Но у каждого душанбинца есть и свои особенные, любимые уголки в столице, связанные с личными теплыми воспоминаниями или просто, потому что это красивое место. Сегодня,  когда очень много исторических зданий старого города исчезает, я спросил у душанбинцев:  а, что для вас эти уголки значат, какое место или здание в Душанбе у вас самое любимое и чем оно примечательно? Они рассказали мне свои истории…

 

Анушервон Арипов:

- Сегодня в Душанбе неисчислимое количество разнообразных ресторанов и кафе с вкусной, красивой едой. Во многих из них готовят лучше, чем в чайхоне «Рохат». Оформляют блюда красивее и практически в каждом ресторане есть своя изюминка. Но, большинство подобных заведений отталкивают своей неестественной вычурностью и пафосом в отделке с претензией на уникальность.

В «Рохате» этого нет. Это уникальное место само по себе. Здание настолько органичное, настолько роскошно-простое и красивое, что сюда хочется зайти каждому.

В «Рохате» я чувствую себя, как дома, хотя никого из персонала не знаю. Сюда приятно и интересно прийти вместе с семьей. Просто так. Сесть за столик и заказать чайник чая. Палочку шашлыка я беру не потому, что мясо здесь вкуснее, чем в каком-нибудь ресторане, а потому что мне здесь приятно есть. Вот так вот! Ешь и тебе хорошо.«Рохат» - сердце Душанбе и только здесь можно услышать его биение.

 

Лариса Гвасалия:

- Моя 20 школа. Сколько нас, твоих выпускников, разбросано по всему свету. Я закрываю глаза и вспоминаю… Моя парта стоит во втором ряду, в окно мне виден школьный двор, на котором группками собираются одноклассники, которые с горящими глазами обсуждают, что же вчера произошло с Джурой-охотником из Минарахра, кто-то пытается выучить топик по инглишу, да-да, тот самый, в котором «Лондон из зе кэпитал оф Грейт Британ», младшеклассники играют кто в лянгу, а кто в резиночки.

Наверное, до конца жизни я буду помнить звук школьного звонка, который то был предвестником свободы на целых 10 минут переменки, а то – набатом, предвещавшим очередной «тройбас» по «матеше».

Эта школа стала мне родной еще задолго до того, как я пришла сюда в 1 «В» класс, к Клепиковой Зинаиде Александровне, моей первой учительнице. Ведь здесь работали мама и папа, здесь я впервые попала в царство книг, библиотеку, ангелом-хранителем которой была Станкевич Раиса Архиповна.

P1970036.JPG

Имя каждого, кто работал в «двадцатой» – это не просто имя человека, это имя созидателя душ и сердец. И список я могу продолжать и продолжать.

Школа им. А.С. Пушкина… Ты не просто здание, ты хранитель памяти. Памяти страны, ведь именно здесь в годы Великой Отечественной Войны размещался эвакогоспиталь. Памяти семьи, ведь именно в твоем дворе я всё ещё могу найти следы папы, которого не стало несколько лет назад. Памяти моей, ведь ты помнишь моих друзей и одноклассников совсем юными и беззаботными, даже не представлявшими, какие испытания нам готовит жизнь. Я люблю тебя, моя школа, живи вечно!

 

Джамшед  Холиков:

- С этим зданием, где, когда-то размещался музей им. Бехзода связаны все мои светлые, добрые и  самые радостные воспоминания. С раннего детства я все время ждал, когда папа поведет меня в этот храм таинств и открытий. Я бродил по музею, любопытно заглядывал во все залы и делал для себя всё новые и неожиданные открытия. 

%D0%94%D0%B6%D0%B0%D0%BC%D1%88%D0%B5%D0%B4%20%D0%A5%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%B2.JPG

Мне было интересно посещать отделы флоры и фауны Таджикистана, видеть сцены, панорамные баталии с танками, где участвовали наши деды и земляки во время Великой Отечественной войны, ну и, конечно, вновь ужаснуться, посмотрев на страшный и таинственный «зиндан» из далекой истории. 

По мере взросления я постепенно для себя открывал все новые страницы, разделы, экспонаты этого музея. Так для меня было новым открытием познать раздел мировой живописи, не выезжая в «Эрмитаж», позже изучить народный уклад, быт и культуру моего родного края. Я очень рад, что город меняется на глазах, но здание бывшего краеведческого музея им. Камолидина Бехзода сохранилось, стало более молодым и нарядным, получив новую жизнь, как Государственный институт изобразительного искусства и дизайна Таджикистана. 

Пусть оно, как и многие другие здания старого Душанбе сохранится для будущих поколений душанбинцев.                                                                                                                          

 

Лилия Гайсина:

- В моем советском детстве было несколько автобусных и троллейбусных остановок, на которых я чувствовала себя очень комфортно. И у каждой была своя фишка: выцарапанная надпись «ВИКА» в сердечке на деревянной скамейке (на 1-ом Советском), например, или такие низкие лавочки, что, казалось, они сделаны специально для детей (на 2-м Советском). На конечной остановке автобуса № 6 такой фишкой был балкон, в смысле не на остановке - балкон, а на доме, который около неё.

Мы шли по проспекту Куйбышева, по той стороне, где детская стоматология, с бабушкой медленно, потому что у нее были больные ноги; она в крепдешиновом платье, пошитом на заказ в ателье около «Согдианы», в шляпе с широкими полями (если летом), под шляпой - прическа. Мы шли по тенистым улочкам, под шуршание арыков, от вида которых у меня дух захватывало, потому что в своем дворе – на 62-м, таких глубоких арыков не было, но даже в менее привлекательных, я с Гаяшкой и Иркой проводила очень много времени. Но тут нельзя было – центр города же, и я тут в белых гольфах и китайском платье.

%D0%9B%D0%B8%D0%BB%D0%B8%D1%8F%20%D0%93%D0%90%D0%99%D0%A1%D0%98%D0%9D%D0%90%D0%B3.jpg

Когда мы подходили к остановке автобуса № 6, моё внимание переключалось на тот самый балкон, старого и красивого дома специалистов, на фронтоне которого выложена дата 1939, он был на углу здания, открытый и на нем ни разу в жизни я не видела обитателей благословенной квартиры, у которых был такой чудный балкон.

Не знаю, почему он меня так завораживал, возможно, потому что мои прогулки во дворе ограничивались парой часов вечером и то при выполнении ряда условий, чем я очень тяготилась. А, тут не выходя из квартиры, ты оказывался на улице, да еще и на такой оживленной – машины, люди - центр города же.

Мимо балкона я проходила с запрокинутой головой в своих фантазиях. Потом мы доходили до остановки и балкон с моего поля зрения исчезал. Мы с бабушкой садились на скамейку и ждали желтый «Икарус» № 6, чтобы вернутся на свой 62-й, где я переоденусь в шорты и майку на лямках, надену кожаные сандалии, скорченные от бесконечного лазания по воде, и вылечу на всех парах во двор - к Гаяшке и Ирке, всего на пару часов, до темноты, если, конечно, отпустят.

 

Гафур Иркаев:

Человек, находясь около старых зданий, ощущает их историю и те события, которые в них происходили, то есть чувствует энергии, на которых строились эти события. Я люблю сталинские здания Душанбе. Сталин - это Империя во всем ее блеске! Достаточно просто в Душанбе посмотреть на архитектуру периода Сталина и архитектуру Хрущева, сравнить их и сразу все становится ясно.

С детства нравится здание Совета Министров. Белые колонны, богатая лепнина, барельефы. Когда-то давно в досточтимые советские времена меня на этой площади, где стоит это здание, принимали в пионеры, и свою пионерскую клятву я давал глядя на это здание, и это осталось в памяти навсегда. 
%D0%93%D0%B0%D1%84%D1%83%D1%80%20%D0%98%D1%80%D0%BA%D0%B0%D0%B5%D0%B2.jpg

Сталинский ампир это явление, которое надо беречь. Он делает нашу жизнь красивей. И еще архитекторы, инвесторы, строящие в Душанбе, особенно в старом городе должны знать историю его зданий и те события, которые в них происходили, чувствовать их красоту и беречь ее.

 

Наташа Любимова:

- Мне нравятся старые дома нашего Душанбе, которые за многие годы видели столько всего, столько всего они пережили. Рядом с такими домами, чувствуешь себя умиротворенной, спокойной, хочется сразу же вернуться в беззаботное детство.

%D0%9D%D0%B0%D1%82%D0%B0%D1%88%D0%B0%20%D0%9B%D1%8E%D0%B1%D0%B8%D0%BC%D0%BE%D0%B2%D0%B0.jpg
А какие добрые названия у этих мест, где они построены «Оперка», «Ласточка», «Ромашка», «Рохат»…

Одно из таких мест – это дом, где, когда-то был очень популярный магазин косметики «Ромашка». Это уютное место в центре города, куда девчонками бегали поглазеть на косметические новинки.  И сегодня это здание словно запах французского парфюма, окружено неуловимой европейской  атмосферой, так притягивающей к себе. Так хочется, чтобы оно сохранилось…                                                                                                      

 

Абдулло Ходжиев:

- Люблю гулять по центру Душанбе. Окраинные места столицы своими микрорайонами и жилыми массивами, похожи между собой и однообразны. А здесь в центре на Рудаки, в старых, невысоких домах еще сохранилась красота и неповторимость  города.

P1960843.jpg
Любуешься величественным театром, красавцем университетом, Академией наук, и растет гордость за родной город, за тех, кто его строил, вкладывая в каждый камешек частичку своей души.

Сам я инженер – строитель и из всех архитектурных стилей выбираю конструктивизм за его чистые геометрические формы и функциональность. Мало осталось в Душанбе таких зданий.

Жаль, что этим, по существу, первым архитектурным стилем нашей столицы не гордятся, не хранят его, а сносят с необыкновенным удовольствием, жаль.

А вот какое мое любимое здание? Наркомзем, сегодня в нем размещается Минюст.

 

Тахмина Иноятова:

- Когда я задумалась над тем, какое здание из ансамбля, расположенного вокруг театра Оперы и Балета, мне наиболее дорого, я поняла, что мне сложно сделать выбор.

Хотя каждое из этих зданий визуально и исторически уникально, именно в совокупности они создают пространство, среду, в которых я выросла и сформировалась как личность.

В 90-ые, еще ребенком, я часто бывала за кулисами любимого театра, в котором часто выступала с концертами моя тётя. Вместе с подругой детства мы выгуливали домашних черепашек в сквере напротив гостиницы Вахш, куда выходили окна её квартиры.

В середине нулевых «оперка» и ее окрестности стала излюбленным местом отдыха и социализации школьной и студенческой молодежи - мы часто гуляли здесь после уроков. Сочетание архитектуры невысоких зданий, аллей и деревьев создавало ощущение защищенности и уюта, располагало к прогулкам и интересным беседам.

%D0%A2%D0%B0%D1%85%D0%BC%D0%B8%D0%BD%D0%B0%20%D0%98%D0%9D%D0%9E%D0%AF%D0%A2%D0%9E%D0%92%D0%90.jpg

Сейчас комплекс зданий вокруг театра Оперы и Балета является местом, которое я посещаю в первую очередь по возвращению в Душанбе, фотографии высоко оцениваются моими друзьями из других стран мира.

В нашем обществе существует мнение, что эти здания – ненужный пережиток советского прошлого, но я родилась уже в независимом Таджикистане, и для меня все эти здания, скверы, улочки и дворы составляют неотъемлемую часть воспоминаний из независимой страны.

 

Константин Паршин:

- Вместе с изменением архитектурного ландшафта, к великому сожалению, не в лучшую сторону меняется энергетика нашей столицы. По историческим меркам город наш совсем молодой. Но сколько доброты, сколько архитектурных творческих мыслей было вложено в эти красивые, монументальные здания!

%D0%9A%D0%BE%D0%BD%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BD%D1%82%D0%B8%D0%BD%20%D0%9F%D0%B0%D1%80%D1%88%D0%B8%D0%BD.jpg
Эти жилые дома и административные строения создавали лучшие архитекторы огромной страны братских народов. Город у нас вовсе не большой – если сравнивать с заграничными мегаполисами, он маленький. И почти везде у нас «центр». Как-то странно и нелогично – перестраивать именно «самый центр», загромождая территорию разнокалиберными бетонными блоками.

Мне довелось побывать в нескольких древних городах. Коллеги из Варшавы рассказывали, что город, полностью разрушенный во время Второй Мировой «ковровыми бомбардировками», восстановили за полтора-два десятилетия по старинным гравюрам и открыткам. И сейчас некоторые кварталы выглядят так, как были созданы-построены четыре столетия назад.

Кто-то скажет, что «у нас нет ничего древнего; чего там жалеть эти «сталинские» домики?» Простите, господа, с такой логикой у нас и не появится ничего «древнего». И красивого ничего не останется.

Зимой с нами теплее в TelegramFacebookInstagramViberЯндекс.Дзен и OK.

Свои вопросы, сообщения, видео и фото присылайте на Viber, Telegram, Whatsapp, Imo по номеру +992 93 792 45 45.